«Болгарский сын ивановских ткачей»

С Чавдаром Драгойчевым я встретился в Софии, в его квартире на бульваре им. Маршала Толбухина.

— Когда поезд отошел от перрона Ярославского вокзала, была уже ночь, — рассказывал он мне. — Но сон так и не пришел. Еще бы: после долгих лет разлуки я ехал в Иваново, где прошли мои детство и юность. Звучный голос проводника, объявлявшего знакомые станции, возвращал меня в прошлое. Александров, Кольчугино, Юрьев — Польский — названия, которые мне дороги и незабываемы…

С этого началась наша беседа с Чавдаром Драгойчевым, бывшим воспитанником Ивановского интердома, ( так в свое время называлась интернациональная школа-интернат им. Е. Д. Стасовой ), сыном болгарской революционерки Цолы Драгойчевой, прошедшей сквозь ужасы фашистской тюрьмы, ныне члена Политбюро ЦК БКП, почетного председателя Всенародного комитета болгаро-советской дружбы.

— Приближается 50-летний юбилей основания школы-интерната. Какие мысли и воспоминания будит у Вас эта дата? — поинтересовался я.

— Знаете, что мне запомнилось из той, сейчас уже далекой поры? Запах печеной картошки. Мы ходили в поле помогать старшим, жгли костры, пекли в золе картофель и ели его с наслаждением. И напевали песню: » Здравствуй, милая картошка, — пионеров идеал! Тот не знает наслажденья, кто картошки не едал! «. А если говорить серьезно, то неизгладимый след в моей памяти оставили учителя и воспитатели. Я приехал в интердом полубольной и был окружен такой заботой, что скоро выздоровел.

Чавдар родился в тюрьме в Пловдиве, куда была заточена его мать, и несколько лет провел в застенке, что, конечно, не могло не сказаться на здоровье мальчика. Международная солидарность спасла жизнь его матери, помогла вырвать ее сына из рук фашистских палачей. Через Австрию, Германию, Польшу маленького Чавдара в 1934 году тайно провезли в Советский Союз.

— Очень хорошо помню воспитательницу Любовь Ивановну Селютину, — продолжает вспоминать Чавдар. — Учительница литературы Феодосия Федоровна Дробот всем нам привила любовь к русской и советской литературе, богатейшему русскому слову. Я много читал, сам процесс чтения доставлял мне огромное удовольствие. В интердоме была отличная библиотека, заведовала которой Елизавета Петровна Позднякова. Мы часто ходили к ней за советом, и для каждого находилось у нее доброе слово. Зная мою страсть к книгам, она давала мне ключ от библиотеки, где я просиживал часами. Добрым словом вспоминаю врача Марию Михайловну Куклину-Давыдову…

Мы встречались с большевиками — создателями первого Совета, участниками событий на легендарной Талке, часто ходили на Меланжевый комбинат, по линии МОПРа выезжали с концертами художественной самодеятельности в Шую, Плес, Кинешму и другие города.

Осенью 1941 года нас пригласили с концертом в ивановский госпиталь. А тут прибыл новый эшелон с ранеными, и меня попросили помочь в перевязочной. Врач взглянула на меня и сказала: » Подержите-ка ногу вот этому молодому бойцу…».

Так я участвовал, впервые в жизни, в операции. Главное, что плохо мне тогда не стало. И я впервые подумал, что смогу быть врачом. Эта мысль окрепла, когда через некоторое время я увидел того раненого выздоравливающим, с улыбкой на лице. И вот сейчас работаю хирургом, возглавляю научный институт сердечно-сосудистых заболеваний в Софии, являюсь членом-корреспондентом Болгарской академии наук, автором более 200 научных трудов.

— И последний вопрос: что бы Вы хотели пожелать ивановцам?

— Готовность поделиться последним куском хлеба, большое, я бы сказал, обостренное чувство коллективизма, товарищеская помощь — вот что для меня ивановцы. Но более всего присуще им чувство интернационализма, которому мы, воспитанники интердома, будем верны до конца. Резко изменилось Иваново: появились новые жилые районы, прспекты и улицы, предприятия. Но остались прежними жители его — такими же радушными, отзывчивыми. Доброго им здоровья, счастья и больших успехов в строительстве коммунизма!

Ю. Кашин, соб. корр. «Сельской жизни» в Болгарии cпециально для «Рабочего края»

05/05/1983 г.

Добавить комментарий