Посвящается Хоакину. Joaquнn in memoriam.

Том
Barcelona, 14 .12.09.

Из далекой Колумбии пришло грустная весть о скоропостижном и преждевременном уходе из этой жизни нашего незабываемого балагура и весельчака Хоакина Виейры.

Muchos años después , frente al pelotón de fusilamiento, el coronel Aureliano Buendía había que recordar aquella tarde remota en que su padre le llevó a conocer el hielo. («Cien años de soledad» –Gabriel García Márquez) Пройдет много лет ,и полковник Аурелиано Буэндиа,стоя у стены в ождании расстрела ,вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой, чтобы узнать что такое лёд.(«Сто лет одиночества»-Габриэль Гарсия Маркес)

Каждый раз когда перечитываю эти строчки гениального Габо перед глазами встает мой друг интердомовец Хоакин Виейра.

Почему-то я всегда представляю себе Хоакина персонажем этого произведения Хосе Аркадио Буэндиа, «чьё могучее воображение ( опять цитирую ) всегда увлекало его не только за ту грань, перед которым останавливается создательный гений природы, но и дальше, -за пределы чудес и волшебства» .

Хоакин как и Хосе Аркадио, был неизлечимым оптимистом  и, насколько я припоминаю, бесшабашно и по хорошему наивным. Наивным и практичным, ровно столько, сколько это равновесие позволяло ему балансировать  на грани куража и долга перед близкими. Жить в своё удовольствие и одновременно ухитряться обходить подводные камни в жизни.

Он также как и персонаж «Ста лет..» искренне и с удовольтвием верил в чудеса. Что золото можно извлечь алхимической магией, не вдаваясь и не воспринимая технические тонкости, опровергающие такую возможность. Он не особо утруждал себя особыми потугами в достижении академического совершенства, но в то же время был интересным собеседником и верным другом, который не забывает и хранит.

Я его не видел уже лет тридцать и наверное не могу рассссказывать о нём объективно, пусть меня простят его близкие и друзья, которые прожили с ним все это время.

Но то, что в нас заложено с юности — а черпали мы живительную влагу жизненной науки из одного общего источника —  то остаётся на всю жизнь и я уверен, что он ничуть не изменился с тех пор и оставался до последних дней тем веселым жизнелюбом, которого мне возвращает моя память.

Хоакин говорил на богатом и даже роскошном испанском, было удовольствием слушать его образные загогулины и выражения на его родном языке, но мы, большей частью, разговаривали с ним на русском. На языке, который объединял нас всех: греков,  иранцев, корейцев, испанцев, латиноамериканцев, африканцев…

Он был в самом прямом смысле интернационалист, даже женился на кореянке – красавице Вере Пак и увёз её в страну чудес – далёкую Колумбию, продолжая оставаться в душе русским.

Не буду говорить стереотипов, типа «пусть земля тебе будет пухом», это не для тебя. Так что три-ки-три и ни пуха ни пера! Твой друг, Том.

 

Добавить комментарий